Доктрина делового суждения (Business Judgment Rule) в российском корпоративном праве: заключения профильных подразделений как защитный механизм

Введение

Одной из ключевых проблем корпоративного управления является определение границы между допустимым предпринимательским риском и недобросовестным либо неразумным поведением руководителя, влекущим привлечение к ответственности. Для разрешения этой коллизии англосаксонская правовая традиция выработала доктрину делового суждения (Business Judgment Rule, далее — BJR), согласно которой суды не оценивают экономическую целесообразность предпринимательских решений директоров при условии, что они были приняты добросовестно, разумно и в интересах юридического лица.

В российском праве данная доктрина получила ключевое оформление в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015 (ПАО АКБ «Балтика»), впоследствии включённом в п. 15 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2021).

Настоящая статья ставит перед собой задачу проанализировать нормативную конструкцию BJR в российском праве с акцентом на использование заключений профильных подразделений в качестве защитного механизма, условия утраты этой защиты, а также эволюцию судебного стандарта в 2023–2025 годах.

1. Нормативные основания доктрины делового суждения

1.1. Законодательная база

Базовым нормативным основанием ответственности участников органов управления выступает ст. 53.1 ГК РФ, введённая Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ. Согласно п. 1 указанной статьи лицо, уполномоченное выступать от имени юридического лица, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Формулировка «обычный предпринимательский риск» воспроизводит центральную идею BJR: директор не может быть привлечён к ответственности за убытки, возникшие в результате решений, находившихся в пределах допустимого делового риска, даже если они оказались неудачными. Принцип добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений презюмируется в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, пока не доказано иное, что образует процессуальную основу защиты делового решения.

Конкретизация стандартов добросовестности и разумности содержится в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее — Постановление Пленума № 62). Пленум подчеркнул: судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами. При этом неразумность действий директора считается доказанной, если он совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур.

1.2. Определение СКЭС ВС РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2): кодификация BJR

Определение по делу ПАО АКБ «Балтика» (№ А40-252160/2015) стало поворотным актом, сформировавшим полноценную доктрину защиты делового решения в российской судебной практике. Верховный Суд сформулировал два связанных нормативных блока.

Первый блок — трёхчастный тест установления ответственности контролирующего лица. При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, суды должны проверить совокупность трёх критериев. Критерий влияния: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, что исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена и миноритарных акционеров при условии, что их формальный статус соответствует реально выполняемым функциям. Критерий последствий: реализация полномочий привела к негативным последствиям, масштаб которых соотносится с масштабами деятельности должника и способен кардинально изменить структуру его имущества в банкротное состояние; при этом несущественные по размерам и последствиям сделки, пусть и убыточные, не образуют основания для субсидиарной ответственности. Критерий инициативы/выгоды: ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и/или потенциальным выгодоприобретателем возникших негативных последствий.

Второй блок — правило о защите делового решения. Суд установил: возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно что он действовал разумно и добросовестно (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ). Совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Бремя опровержения возложено на истца: он должен доказать, что для ответчика была очевидна крайняя невыгодность сделки, либо что он достоверно знал о нарушении объективности при подготовке заключения, либо располагал неполной (недостоверной) информацией о контрагенте.

1.3. Дополнительные акты ВС РФ: формирование единой системы

Определение № 305-ЭС18-13210(2) функционирует не изолированно, а в связке с рядом актов ВС РФ, формирующих единую систему стандартов. Определение СКЭС ВС РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015 развивает схожие тезисы об ответственности членов коллегиальных органов. Определение от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15) уточняет стандарт BJR применительно к бремени опровержения истцом. Определение от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) по делу «Военно-промышленного банка» (АО) вносит существенную корректировку: пассивная процессуальная позиция и ссылки на недостаток компетенции не освобождают от ответственности.

Обзоры ВС РФ 2025 года дополнительно развивают систему. Обзор от 30 июля 2025 года в п. 9 закрепил: директор не подлежит ответственности за убытки, причинённые обществу вследствие действий, совершённых в обычном хозяйственном риске. Обзор от 19 ноября 2025 года закрепил распределение бремени доказывания: при процессуальной пассивности контролирующих лиц бремя доказывания отсутствия вины перекладывается на ответчика, что создаёт новый баланс — BJR работает лишь при активном процессуальном поведении и наличии документальных доказательств обоснованности решений.

2. Заключения профильных подразделений как ядро защиты

2.1. Нормативная конструкция механизма

Центральный элемент BJR в российской практике — ссылка руководителя на положительное заключение профильного подразделения при принятии управленческого решения. Согласно формулировке Определения № 305-ЭС18-13210(2), совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности. Данная презумпция создаёт для истца усиленное бремя доказывания: недостаточно указать на факт убыточности сделки — необходимо опровергнуть добросовестность ответчика по одному из трёх оснований (очевидная невыгодность, осведомлённость о нарушении объективности, сокрытие информации).

2.2. Условия эффективности защиты

Обобщение судебной практики 2024–2025 годов позволяет выделить условия, при которых ссылка на заключение профильного подразделения создаёт надлежащую защиту.

Во-первых, заключение должно быть получено до принятия решения. Принятие решения раньше даты составления заключения полностью лишает руководителя защиты, поскольку заключение не могло повлиять на формирование решения (дело КБ «СОЮЗНЫЙ», № А40-237918/2022).

Во-вторых, заседания коллегиальных органов (кредитных комитетов, правления) должны быть реальными, а не формальными. Как показало дело «Военно-промышленного банка», формальное подписание протоколов без фактического проведения заседаний — для предоставления регулятору — лишает ответчика защиты BJR (Определение ВС РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).

В-третьих, ответчик не должен быть инициатором или выгодоприобретателем убыточной сделки. Даже при наличии положительного заключения профильного подразделения лицо, организовавшее схему вывода активов, не может ссылаться на BJR.

В-четвёртых, ответчик не должен располагать информацией, опровергающей выводы заключения. Если руководитель имел основания сомневаться в объективности заключения, он обязан был провести дополнительную проверку. (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А40-235392/16, Дело о банкротстве КБ «Экспресс-кредит» (АО)).

2.3. Условия утраты защиты

Определение ВС РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) скорректировало применение BJR, установив, что руководители не могут оправдать себя тем, что не обладали достаточным количеством знаний или опыта. Систематическое уклонение от исполнения контрольных обязанностей, приведшее к полной утрате контроля за действиями сотрудников, квалифицируется как противоправное бездействие. Пассивная процессуальная позиция («я только подписывал») сама по себе не является основанием для исключения ответственности.

3. Практика арбитражных судов 2024–2025 годов

3.1. Успешное применение BJR: банковские дела

Дело Банка «Церих» (ЗАО), № А48-1180/2016. Конкурсный управляющий (ГК «АСВ») требовал взыскать убытки с ряда руководителей банка. При новом рассмотрении суды первой (АС Орловской области, решение от 01.04.2025) и апелляционной (19-й ААС, постановление от 14.07.2025) инстанций отказали в привлечении к ответственности Горбылевой Н.В. и Жаворонковой Г.В., применив правило о защите делового решения: их действия при выдаче кредитов ООО «Арктика», ООО «Бекшта Менеджмент» и ООО «Триумф» были основаны на положительных заключениях профильных подразделений банка, соответствовали внутренним регламентам кредитования и не выходили за пределы обычного делового риска. Суды дополнительно установили, что ответчики не являлись инициаторами и выгодоприобретателями по спорным сделкам. АС Центрального округа в постановлении от 30.10.2025 оставил акты нижестоящих инстанций в силе.

Дело ПАО НКБ «Радиотехбанк», № А43-6209/2019. Суды двух инстанций (АС Нижегородской области, определение от 08.05.2024; 1-й ААС, постановление от 18.12.2024) исключили из числа ответчиков ряд лиц. Шибанов А.Ю. (подписант кредитного договора) был освобождён от ответственности: судами установлено, что он действовал в соответствии с внутрибанковскими правилами, доказательства подписания договора вопреки заключениям профильных комитетов не представлены, инициатива или выгода от сделки не установлены. Лепендина С.Л. и Губкин П.В. (руководители банка в разные периоды) также получили защиту BJR: выдача доверенностей сотрудникам территориально удалённых подразделений была квалифицирована судами как соответствующая обычной деловой практике и масштабам деятельности банка. Бабушкина Н.В. (главный бухгалтер, член правления) была исключена из ответчиков, поскольку одобренные ею кредиты были возвращены заёмщиками, что подтверждено актом проверки Банка России от 28.12.2018. АС Волго-Вятского округа (постановление от 06.06.2025) согласился с позицией нижестоящих судов в части применения BJR к названным лицам.

Дело ПАО Банк «Югра», № А40-145500/2017. По заявлению ГК «АСВ» о взыскании убытков с многочисленных руководителей суды первой (АС г. Москвы, определение от 13.12.2024) и апелляционной (9-й ААС, постановление от 08.04.2025) инстанций отказали во взыскании убытков в отношении значительной части ответчиков, применив BJR. АС Московского округа в постановлении от 21.08.2025 (резолютивная часть от 07.08.2025) воспроизвёл Определение № 305-ЭС18-13210(2) как базовый стандарт проверки добросовестности. Особо оценивалась модель управления, при которой фактический руководитель Мусин Р.Р. принимал решения в обход формальных органов — это суды квалифицировали как обстоятельство, исключающее защиту BJR для лиц, осуществлявших номинальные функции.

3.2. Отклонение ссылки на BJR

Дело АКБ «МИРЪ», № А40-19793/2017. АС Московского округа в постановлении от 13.10.2025 (резолютивная часть от 06.10.2025), применив трёхчастный тест Определения № 305-ЭС18-13210(2), поддержал выводы нижестоящих судов об ответственности привлечённых лиц. Суд согласился с тем, что ссылки ответчиков на положительные заключения профильных подразделений были формальными, а их действия отклонялись от стандартов разумности и добросовестности.

Дело АО КБ «Рублев», № А40-153804/18. АС Московского округа (постановление от 21.08.2024 № Ф05-15678/2019) отменил судебные акты нижестоящих инстанций, указав, что суды не оценили доводы о защите делового решения применительно к каждому ответчику в отдельности и не проверили, являлся ли каждый из них инициатором или выгодоприобретателем. При новом рассмотрении (АС г. Москвы, определение от 21.03.2025) суд частично удовлетворил требования, взыскав убытки солидарно с Данилова В.Г., Бородиной О.А. и Фисенко И.А. — с установлением того, что именно эти лица были не просто участниками формальных процедур одобрения, но активными инициаторами выдачи убыточных кредитов.

Дело «Военно-промышленного банка». В ряде актов 2024–2025 годов суды отклонили аргумент о защите делового решения в отношении члена наблюдательного совета Хилякина И.А. Основания: заседания наблюдательного совета фактически не проводились, протоколы подписывались формально; для ответчика была очевидна заведомая невозвратность выдаваемых ссуд; систематическое уклонение от контрольных обязанностей было квалифицировано как противоправное бездействие.

3.3. Внебанкротные споры: BJR в делах о корпоративных убытках

Анализ судебных решений последних лет показывает, что элементы BJR активно применяются и в спорах о взыскании корпоративных убытков вне процедуры банкротства.

В деле № А40-172743/2025 (АС города Москвы, решение от 11.12.2025) суд отказал ООО «Дети Будущего» во взыскании убытков с бывшего генерального директора, установив, что действия ответчика осуществлялись в рамках обычной хозяйственной деятельности и предпринимательского риска. Осведомлённость второго участника общества о совершении сделки и отсутствие с его стороны возражений были квалифицированы как согласие участников на совершение сделки.

В деле № А40-214919/2024 (АС города Москвы, решение от 24.01.2025) суд отказал во взыскании убытков с бывшего генерального директора ООО «Техник Лайн», квалифицировав подачу иска как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ): единственный участник на регулярной основе получал информацию о деятельности общества, но умолчал об этом в иске, при этом действия генерального директора не выходили за рамки предпринимательского риска.

В деле № А47-15362/2024 (АС Оренбургской области, решение от 17.10.2025) суд прямо указал, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, и установил повышенный стандарт доказывания: кредитор должен обосновать наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлёкшей невозможность исполнения обязательств.

3.4. Процессуальные последствия несоблюдения стандарта

Суды округов системно используют Определение № 305-ЭС18-13210(2) как основание для отмены актов нижестоящих судов. Основания отмены включают: необеспечение проверки соответствия действий стандартам разумности применительно к каждому ответчику в отдельности (дело АО КБ «Рублев» — АС Московского округа от 21.08.2024); возложение ответственности только на основании факта подписания сделки без проверки инициативы или выгоды (дело Банка «Церих» — АС Центрального округа от 07.08.2023, предшествующий кассационный цикл); неисследование доводов о наличии положительных заключений профильных подразделений (дело АКБ «МИРЪ»); непроверку соблюдения корпоративных норм и правил при заключении спорных сделок (дело ПАО НКБ «Радиотехбанк» — АС Волго-Вятского округа от 06.06.2025).

4. Комплаенс-система как институциональная основа BJR

4.1. Условность защиты: роль реального соблюдения процедур

Анализ судебной практики показывает, что правило о защите делового решения не является абсолютным. Оно работает лишь при реальном — а не формальном — соблюдении корпоративных процедур. Нарушение внутреннего регламента (выдача кредитов без реальных заседаний, формальное подписание протоколов, заведомо невозвратные ссуды) лишает ответчика защиты BJR. Наличие и реальное функционирование внутренних регламентов является необходимым условием для применения правила — как показали дела ПАО НКБ «Радиотехбанк» (в части Бабушкиной Н.В., Шибанова А.Ю.) и Банка «Церих» (в части Горбылевой Н.В. и Жаворонковой Г.В.).

Отсутствие надлежащей системы документирования, являющейся составной частью комплаенса, негативно влияет на положение директора в судебном процессе. В условиях Обзора ВС РФ от 19.11.2025, допускающего перенос бремени доказывания при процессуальной пассивности ответчика, наличие документальной базы приобретает критическое значение.

4.2. Разграничение номинального и реального управления

Критерий «существенного влияния» из Определения № 305-ЭС18-13210(2) служит инструментом разграничения формальных участников управленческих решений и реальных центров принятия решений. Само по себе вхождение лица в состав правления или кредитного комитета не означает, что данное лицо являлось инициатором или выгодоприобретателем убыточных сделок. Этот тезис наглядно проиллюстрирован делом ПАО НКБ «Радиотехбанк» (Лепендина, Губкин, Бабушкина, Шибанов) и делом Банка «Церих» (Горбылева, Жаворонкова). Вместе с тем дело ПАО Банк «Югра» показывает и обратную ситуацию: когда фактический руководитель принимает решения в обход формальных органов, номинальный характер участия (точнее – пассивности) иных лиц не создаёт для них защиту BJR.

4.3. Практические рекомендации

На основании проведённого анализа рекомендуется обеспечить выполнение следующих организационных мер.

В части процедур принятия решений: определить критерии существенности сделок, требующих многоуровневого согласования; установить обязательный порядок проверки контрагентов с документальной фиксацией результатов; обеспечить получение заключений профильных подразделений (юридической службы, службы безопасности, финансового департамента, службы управления рисками) до момента принятия решения; документировать экономическое обоснование сделок.

В части обеспечения реальности корпоративных процедур: исключить практику формального подписания протоколов заседаний без их фактического проведения; фиксировать реальный ход обсуждения вопросов на заседаниях коллегиальных органов; обеспечить, чтобы члены коллегиальных органов имели доступ к полной информации по всем вопросам повестки дня до заседания.

В части документирования: обеспечить фиксацию всех существенных управленческих решений с указанием оснований их принятия; сохранять заключения профильных подразделений с обязательной датой составления; фиксировать особое мнение при несогласии с принимаемыми решениями; вести реестр сделок с указанием статуса согласования; архивировать документацию в течение сроков исковой давности.

При наличии сомнений в объективности заключения профильного подразделения руководителю рекомендуется провести дополнительную проверку или зафиксировать причины, по которым такая проверка не проводилась.

5. Эволюция стандарта BJR в 2023–2025 годах

Период 2023–2025 годов характеризуется значимой эволюцией стандарта BJR. Определение ВС РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) по делу «Военно-промышленного банка» скорректировало применение BJR в сторону ужесточения: суды стали чаще отклонять ссылки на формальное следование процедурам, если доказано систематическое уклонение от контроля или пассивная роль в условиях очевидных рисков.

Обзоры ВС РФ 2025 года завершили формирование нового баланса. С одной стороны, Обзор от 30.07.2025 укрепил защиту добросовестных директоров, действующих в пределах обычного хозяйственного риска. С другой стороны, Обзор от 19.11.2025 существенно усилил позицию кредиторов, допустив перенос бремени доказывания при процессуальной пассивности ответчика.

В результате в 2024–2025 годах в судебной практике установился некий баланс: BJR защищает добросовестного менеджера, реально участвующего в управлении, но не лицо, уклоняющееся от своих обязанностей или занимающее номинальную позицию в интересах теневых управляющих. Наличие комплаенс-системы и реальное соблюдение корпоративных процедур остаётся необходимым условием для применения защиты делового решения.

Заключение

Проведённый анализ позволяет сформулировать следующие выводы.

Определение СКЭС ВС РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) фактически кодифицировало доктрину делового суждения в российском праве, сформулировав трёхчастный тест ответственности контролирующих лиц и правило о защите делового решения на основании заключений профильных подразделений. Данный акт, включённый в п. 15 Обзора ВС РФ № 4 (2021), обладает квазинормативным статусом и воспроизводится судами как обязательный стандарт при рассмотрении аналогичных дел.

Заключения профильных подразделений представляют собой наиболее эффективный практический инструмент защиты руководителя в рамках BJR. Условиями эффективности данного механизма являются: реальность корпоративных процедур, получение заключения до момента принятия решения, отсутствие у руководителя информации, опровергающей выводы заключения, и непричастность руководителя к инициированию убыточной сделки.

Доктрина BJR распространилась далеко за пределы банковского сектора и применяется в спорах о субсидиарной ответственности руководителей строительных, коммунальных, торговых предприятий, а также во внебанкротных спорах о корпоративных убытках.

Эволюция стандарта в 2023–2025 годах демонстрирует ужесточение требований к качеству защиты: формальное следование процедурам без реального участия в управлении более не является достаточным основанием для применения BJR. Развитие эффективных комплаенс-систем, обеспечивающих документирование реального процесса принятия решений, является необходимым условием практической реализации доктрины делового суждения в российском корпоративном управлении.

Список использованных источников

Нормативные правовые акты

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ.
2. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».
3. Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».
4. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Акты судебного толкования

• Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».
• Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
• Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».
• Обзор судебной практики ВС РФ № 4 (2021), утв. Президиумом ВС РФ 16.02.2022 (п. 15).
• Обзор судебной практики ВС РФ от 30 июля 2025 года.
• Обзор судебной практики ВС РФ от 19 ноября 2025 года.

Определения Верховного Суда РФ

1. Определение СКЭС ВС РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015 (ПАО АКБ «Балтика»).
2. Определение СКЭС ВС РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015.
3. Определение СКЭС ВС РФ от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6).
4. Определение СКЭС ВС РФ от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15) по делу № А40-251578/2016.
5. Определение ВС РФ от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) (дело «Военно-промышленного банка» (АО)).
6. Определение ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (дело ООО «Дальняя степь»).

Судебная практика арбитражных судов

1. Постановление АС Центрального округа от 30.10.2025 по делу № А48-1180/2016 (Банк «Церих»).
2. Постановление АС Волго-Вятского округа от 06.06.2025 по делу № А43-6209/2019 (ПАО НКБ «Радиотехбанк»).
3. Постановление АС Московского округа от 13.10.2025 по делу № А40-19793/2017 (АКБ «МИРЪ»).
4. Постановление АС Московского округа от 21.08.2025 по делу № А40-145500/2017 (ПАО Банк «Югра»).
5. Постановление АС Московского округа от 21.08.2024 № Ф05-15678/2019 по делу № А40-153804/18 (АО КБ «Рублев»).
6. Определение АС г. Москвы от 21.03.2025 по делу № А40-153804/18 (АО КБ «Рублев», новое рассмотрение).
7. Постановление АС Западно-Сибирского округа от 06.10.2025 по делу № А70-22074/2022 (ООО «ТИИС «Инновация»).
8. Определение АС Курганской области от 21.09.2025 по делу № А34-9117/2017 (ООО «Автотехника»).
9. Определение АС г. Москвы от 17.04.2025 по делу № А40-240137/22 (ООО «Строй Гарант»).
10. Постановление АС Дальневосточного округа от 26.08.2025 по делу № А51-22924/2022 (ООО «ДВ-Меркурий»).
11. Постановление Седьмого ААС от 16.06.2025 по делу № А03-15711/2024.
12. Решение АС г. Москвы от 11.12.2025 по делу № А40-172743/2025.
13. Решение АС г. Москвы от 24.01.2025 по делу № А40-214919/2024.
14. Решение АС Оренбургской области от 17.10.2025 по делу № А47-15362/2024.
15. Решение АС Брянской области от 07.02.2025 по делу № А09-7982/2023.