Введение

Проблема так называемых «потерянных акционеров» — одна из наиболее острых и до сих пор законодательно неурегулированных проблем российского корпоративного права. За тридцать лет существования института акционерных обществ в России в реестрах акционеров скопилось колоссальное количество записей о лицах, которых фактически не существует: ликвидированные юридические лица, умершие граждане, лица, утратившие всякий интерес к принадлежащим им акциям. Эти «мёртвые души» не участвуют в собраниях акционеров, не получают дивиденды, не предоставляют актуальные данные регистратору, однако их акции продолжают считаться размещёнными, влияют на определение кворума и порождают серьёзные негативные последствия для эмитентов и действующих акционеров.

Прошлый год для многих АО был омрачен появлением новой проблемы – акционеров- граждан СССР, которые оказались реальной костью в горле после совершенно безумного письма ЦБ Ф о том, что такие акционеры должны считаться иностранными гражданами до тех пор, пока не будет доказано иное.

Российская судебная практика прошла путь от безоговорочного отказа в признании акций бесхозяйными до формирования принципиально нового механизма возвращения акций в гражданский оборот. Ключевое – в настоящий момент судами сформирован именно судебный механизм решения вопроса, позволяющий эмитенту навести порядок в своем реестре.

Первопроходцем (правда, с подачи АС МО), стал Арбитражный суда города Москвы, который в процессе по делу № А40-17569/2024 (АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова» к АО «РТ-Регистратор») впервые в российской практике не просто решил судьбу акций (такие решения были, и выглядели они более чем спорными), но разработал и применил механизм зачисления акций на казначейский счёт эмитента акций физических лиц — не только умерших, но и «исчезнувших» акционеров, утративших всякий интерес к своим корпоративным правам. При этом судом были приняты меры, позволившие максимально защитить прав акционеров и их правопреемников.

1. Правовая природа проблемы: почему акции не могут быть «бесхозяйными»

1.1. Доктринальный тупик: бездокументарная ценная бумага как «вещь»

Сложность проблемы «потерянных акционеров» коренится в самой правовой природе бездокументарных ценных бумаг. Согласно статье 142 ГК РФ, бездокументарная ценная бумага представляет собой обязательственные и иные права, закреплённые в решении о выпуске, осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учёта этих прав. Иными словами, акция — это не вещь в традиционном цивилистическом понимании.

Именно на этом тезисе строилась классическая позиция судов: поскольку акция не является вещью, к ней неприменимы нормы статей 225–226 ГК РФ о бесхозяйных вещах. Как справедливо отмечала О.А. Макарова в своём обзоре судебной практики в журнале «Правовое государство: теория и практика» (Том 18, № 4, 2022), «режим акций, принадлежащих ликвидированному юридическому лицу — акционеру, законодательно не определён», а сложившаяся судебная практика формально верна, но «не обеспечивает интересы эмитента и не решает вопрос о судьбе акций». Автор указывала на необходимость законодательных изменений, однако таких изменений до настоящего времени не последовало – всё, чего удалось добиться от законодателя, это послабления в части направления информации и выплаты дивидендов таким акционерам (Федеральный закон от 08.08.2024 №287-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и отдельные законодательные акты Российской Федерации»)

1.2. Исчерпывающий перечень оснований приобретения обществом собственных акций

Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусматривает исчерпывающий перечень случаев, при которых права на размещённые обществом акции могут переходить непосредственно к самому акционерному обществу: неполная оплата акций при учреждении (абз. 4 ч. 1 ст. 34), приобретение обществом собственных акций (ст. 72), выкуп акций по требованию акционеров (ст. 75), а также специальные случаи при реорганизации (ч. 4.1 ст. 17). Ликвидация или исключение акционера из ЕГРЮЛ, равно как и смерть акционера — физического лица, к таким основаниям формально не относятся.

Именно формальная замкнутость этого перечня на протяжении многих лет служила непреодолимым препятствием для эмитентов, пытавшихся вернуть «зависшие» акции в оборот. Как подчёркивал В.А. Филипенко в статье «Допустимость выкупа акций потерянных акционеров или признание этих акций бесхозяйными» (Вестник экономического правосудия, 2023), «объяснить бесхозяйность бездокументарных акций с догматической точки зрения крайне тяжело», и «ответ на вопрос о судьбе акций «мёртвых душ» стоит искать… в корпоративном праве».

2. Хронология формирования судебного подхода: от формализма к сущностному анализу

2.1. Этап первый: безоговорочный отказ (до 2022 года)

На протяжении длительного периода суды придерживались строго формального подхода. Ранняя судебная практика представлена, в частности, делом № А56-71063/2020 (ОАО «ВНИИТМ» к АО «РТ-Регистратор»), в котором институт транспортного машиностроения обратился с иском о признании 1 200 000 акций, числящихся за ликвидированной иностранной компанией VISOKS HOLDING LIMITED, бесхозяйными.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области решением от 09.03.2021 в иске отказал. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 27.07.2021 оставил решение без изменения, а Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 13.12.2021 подтвердил законность нижестоящих судебных актов. Суды исходили из того, что бездокументарная ценная бумага не является вещью, а следовательно, нормы о бесхозяйных вещах к ней неприменимы.

При этом суды оставили без внимания доводы истца о том, что компания-акционер ликвидирована, что никто из заинтересованных лиц не проявлял интереса к акциям, что эмитент и реестродержатель лишены возможности самостоятельно вывести несуществующего акционера из реестра.

2.2. Этап второй: перелом — определения Верховного Суда РФ (2022–2023)

Дело «ЧИФ-Кузбасс» (Определение ВС РФ от 15.12.2022 № 304-ЭС22-10636)

Поворотным моментом стало рассмотрение Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ дела № А27-24426/2020. ПАО «ЧИФ-Кузбасс» потребовало признать бесхозяйными акции, принадлежавшие исключённому из ЕГРЮЛ ЗАО «Карнет». Суды трёх инстанций отказали в удовлетворении требований, однако Верховный Суд отменил все принятые судебные акты и предложил принципиально иной подход.

Верховный Суд сформулировал несколько ключевых тезисов:

Ликвидация юридического лица — акционера, в ходе которой не происходит правопреемства в отношении принадлежащих ему акций, свидетельствует по существу о фактически состоявшемся добровольном выходе акционера из корпорации. Следовательно, правовые последствия такого поведения могут определяться по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) на основании статей 72, 73, 75, 76 Закона об акционерных обществах.

Суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной сторонами. Отказ в иске по формальным основаниям, связанным только с неправильной ссылкой на нормы ГК о бесхозяйных вещах, не может быть признан законным.

Сохранение ситуации, при которой акции продолжают считаться размещёнными среди утративших правоспособность участников гражданского оборота, «во всяком случае недопустимо, поскольку входит в противоречие с существом юридической конструкции акционерного общества как организационно-правовой формы предпринимательства».

Как отмечалось в комментариях к данному определению на портале Zakon.ru, «сделан важный шаг на пути к решению проблемы «бесхозяйных» акций и «потерянных» акционеров. Примечательно, что шаг сделан не нашим прогрессивным законодателем, а высшим судом… и это стоит приветствовать».

Дело «Элвис-Плюс» (Определение ВС РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675)

Через полтора месяца Верховный Суд рассмотрел ещё более показательное дело — № А40-146631/2021. АО «Элвис-Плюс» требовало зачислить на казначейский счёт эмитента 5 000 акций, принадлежавших ликвидированной иностранной компании Sun Microsystems Computer Corporation (ликвидирована в штате Калифорния ещё в 1997 году — более 24 лет назад на момент подачи иска).

Суды трёх инстанций отказали в иске, обусловив отказ возложением на истца заведомо неисполнимой обязанности по доказыванию сведений об отсутствии факта правопреемства в соответствии с законодательством США. Верховный Суд указал, что такой подход «не может быть признан допустимым, поскольку не позволяет обеспечить реальное осуществление прав, предоставленных истцу законом, и нарушает принцип равенства сторон».

При этом регистратор в ходе рассмотрения дела подтвердил, что нормативные правовые акты Банка России и локальные нормативные акты самого регистратора предусматривают внесение в реестр записи о списании/зачислении ценных бумаг при переходе права собственности на приобретаемые акции к эмитенту без распоряжения зарегистрированного лица.

Дело было направлено на новое рассмотрение, и решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2023 иск был удовлетворён в полном объёме: суд обязал регистратора списать акции со счёта ликвидированного акционера и зачислить их на казначейский счёт эмитента.

2.3. Этап третий: попытки расширения подхода на физических лиц — дело «Монолит» (2023)

Качественно новым шагом стало дело № А41-81372/2022 (АО «Монолит» к АО «Реестр»), в котором эмитент обратился с иском о признании бесхозяйными акций, принадлежавших двум физическим лицам — Веремеенко А.Я. (умер 09.02.2015) и Музыченко И.П. (умер 23.04.2013). На протяжении более 20 лет эти акционеры не осуществляли никаких прав и обязанностей; после их смерти никто из наследников не обратился за оформлением прав на акции.

Арбитражный суд Московской области решением от 31.10.2023 удовлетворил требования в полном объёме, применив нормы статьи 226 ГК РФ по аналогии и указав, что «единственным допустимым способом списания акций со счетов умерших лиц является признание таких акций бесхозяйными и последующая передача их на казначейский счёт эмитента для перераспределения/погашения».

Суд принял во внимание ряд ключевых обстоятельств: в течение более 20 лет акционеры не осуществляли свои права; дивиденды не были востребованы; к обществу или реестродержателю за оформлением перехода прав на акции в порядке наследования никто не обращался; Российская Федерация не вступила в права наследования в отношении возможного выморочного имущества.

Десятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 22.12.2023 решение отменил по двум основаниям: бездокументарная ценная бумага не вещь и имущество умершего гражданина либо кем-то должно быть унаследовано, либо является выморочным и переходит государству, то есть у него в любом случае есть владелец.

2.4. Параллельное развитие: дело ПАО «Газпром» (2024)

Дело № А56-32655/2024 (ПАО «Газпром» к АО «ДРАГА» и ряд аналогичных дел между этими же сторонами) подтвердило устойчивость подхода в части ликвидированных юрлиц. «Газпром» требовал списать 400 акций с лицевого счёта исключённого из ЕГРЮЛ ЗАО «ЭНЕРГОТЕХ» и зачислить их на казначейский счёт эмитента. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области решением от 05.08.2024 удовлетворил требования, прямо сославшись на правовые позиции, сформулированные в определениях ВС РФ № 304-ЭС22-10636 и № 305-ЭС22-13675, а также по аналогии на разъяснения пункта 62 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22.

Суд констатировал, что ПАО «Газпром» как эмитент не наделён полномочиями самостоятельно распорядиться оставшимися на лицевом счёте исключённого из ЕГРЮЛ юридического лица акциями, а реестродержатель также лишён права в одностороннем порядке исключить несуществующего акционера из реестра. Следовательно, судебный акт является единственным основанием для совершения регистратором соответствующей операции.

2.5 Могло получиться, но истец сплоховал

В деле А67-8179/2024 АС Томской области, 7 ААС и АС Западно-сибирского округа рассматривали спор, который мог стать поворотным, но не стал из-за крайне странной позиции истца. Эмитент – АО «РЕАТОН» требовал от реестродержателя признания  акций бесхозными, признания за ним права собственности и перевода акций на его казначейский счет. Акционеры были привлечены в процесс как третьи лица.

Суд первой инстанции предложил истцу уточнить исковые требования и предъявить иск ко всем акционерам с тем, чтобы в рамках судебного разбирательства узнать их позицию касательно акций – действительно ли они от них отказались. Истец отказался, что и послужило основанием для отказа в иске, устоявшем в апелляции и кассации. АС ЗСО почти прямо написал в решении о странной процессуальной позиции истца, суть которой им в жалобе не была раскрыта. Отдельно суды подчеркнули что истец не воспользовался правом истребовать через суд информацию об акционерах, например – о наследниках умерших акционеров.

При этом обоснование необходимости привлечения акционеров именно ответчиками выглядит достаточно размыто:

Совокупность правомочий, представляющих собой содержание права собственности в Российской Федерации, является конституционно защищаемой государством. Статья 35 Конституции Российской Федерации закрепляет и декларирует охрану и защиту права собственности любого субъекта права. Никто не может быть лишен имущества без вступившего в законную силу решения суда; отчуждение имущества может быть произведено только в предусмотренных законом случаях.

В случае утраты интереса в дальнейшем участии в обществе, акционер в соответствии со статьями 72, 73, 75, 76 Закона № 208-ФЗ в установленных данными нормами случаях наделяется правом требовать у акционерного общества выкупа его акций.

Смерть акционера и отсутствие наследников приводит к тем же последствиям, что и выход участника из общества применительно к корпоративным правам и обязанностям.

При таком правовом регулировании суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что без привлечения акционеров в качестве ответчиков по иску, исследования вопроса том, отказались ли указанные в списке истца акционеры от акций либо утратили интерес к участию в акционерном обществе, рассмотреть спор не представляется возможным.

Почему позиция не может быть заявлена третьим лицом (особенно с учетом того, что в первой инстанции ряд акционеров ее успешно заявили и требования в отношении их акций были исключены из иска) из судебных решений не ясно. Обоснование, почему собственник должен быть ответчиком по иску о лишении его права собственности на мой взгляд не вписывается в концепцию признания вещи бесхозной.

Тем не менее, судя по всему, если бы истец пошел на поводу суда и привлек акционеров ответчиками, вероятно первое правильное решение по мертвым душам увидело бы свет еще в начале 2025 года.

3. Итог: дело А40-17569/2024

3.1. Предыстория: отказ, апелляция, кассационный перелом

АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова» обратилось в суд с иском к реестродержателю АО «РТ-Регистратор» о признании обыкновенных именных акций, учтённых на лицевых счетах десятков физических лиц, бесхозяйными и передаче их на казначейский счёт эмитента.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2024 в удовлетворении исковых требований было отказано. Суд первой инстанции рассмотрел дело в предварительном заседании, перейдя сразу к рассмотрению по существу, чем, по доводам истца, лишил его возможности представить дополнительные доказательства и уточнить требования, в результате чего суд не исследовал обстоятельства, связанные с утратой акционерами интереса к акциям, и не установил наследников акционеров.

Почему истец не заявил соответствующие ходатайства на предварительном заседании, которое для этого и существует, не ясно. Полагаю, поскольку истец одна структура Ростеха, а ответчик – другая структура Ростеха, то процесс планировался как чисто технический, но АСГМ напомнил, что суд – это про право.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 решение было оставлено без изменения.

Однако Арбитражный суд Московского округа постановлением от 01.11.2024 отменил оба судебных акта и направил дело на новое рассмотрение. Кассационная инстанция прямо сослалась на правовые позиции Верховного Суда (определения № 304-ЭС22-10636 и № 305-ЭС22-13675) и указала, что суд не связан правовой квалификацией, предложенной истцом: иск подлежит рассмотрению по существу как направленный на передачу акций в распоряжение общества применительно к статьям 72, 73, 75, 76 Закона об акционерных обществах.

Суд кассационной инстанции сформулировал конкретные указания для нового рассмотрения: дать оценку всем представленным истцом доказательствам, исследовать обстоятельства о проявлении интереса в отношении спорных акций со стороны физических лиц, установить наличие фактических и правовых оснований для зачисления акций на счёт эмитента.

3.2. Новое рассмотрение: беспрецедентная доказательственная работа

При новом рассмотрении суд первой инстанции провёл масштабную работу по установлению фактических обстоятельств дела, которая заняла почти год — с конца 2024 года по февраль 2026 года.

По запросам суда были получены сведения из ФКУ «ГИАЦ МВД России» о местах регистрации физических лиц; из органов ЗАГС Свердловской области, Московской области и иных регионов — записи о смерти либо об отсутствии таких записей; от нотариусов — сведения о наследственных делах.

Круг третьих лиц неоднократно расширялся: к делу были привлечены десятки физических лиц в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. Таким образом, суд обеспечил максимальную полноту процессуального исследования.

3.3. Динамический фактор: реакция акционеров на судебный процесс

Примечательным аспектом дела стала реакция части акционеров на судебный процесс. В период рассмотрения дела наследники ряда акционеров внесли информацию в реестр акционеров, оформив наследственные права. Ряд живых акционеров после многолетнего молчания сообщили реквизиты расчётных счетов для перечисления дивидендов.

С учётом «пробудившихся» акционеров истец уточнил заявленные требования, исключив из исковых требований акции тех, кто обновил данные о владельцах. Итоговый перечень составил 40 физических лиц, в отношении которых требования были оставлены.

3.4. Решение от 24.02.2026

Арбитражный суд города Москвы решением от 24.02.2026 удовлетворил уточнённые исковые требования АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова».

Суд мотивировал решение следующими ключевыми тезисами:

Акционерное общество основывается на объединении капиталов, вложенных участниками в деятельность общества с расчётом на извлечение прибыли. Акции публичного общества направлены на привлечение ликвидности, и утрата ими этой функции за счёт длительного выбытия из оборота приводит к нарушению законных интересов акционерного общества.

Длительное (более 10 лет) сохранение ситуации, при которой акции продолжают считаться размещёнными среди утративших правоспособность или утративших интерес участников, нарушает законные интересы акционерного общества, связанные с обеспечением продолжения деятельности, поддержанием управляемости и необходимостью привлечения капитала от новых инвесторов.

Иск к регистратору о зачислении акций на счёт эмитента подлежит рассмотрению по существу как фактически направленный на передачу акций в распоряжение общества применительно к статьям 72, 73, 75, 76 Закона об акционерных обществах (по аналогии закона).

Непринятие мер по обращению акций в собственность наследниками / правопреемниками акционеров и фиксация их прав на акции подтверждают факт утраты ими интереса в отношении указанного имущества. 

Истцом доказано исполнение обязанностей, предусмотренных законом: направление извещений о собраниях, начисление и направление дивидендов, которые были возвращены невостребованными.

Вывод о том, что факт отказа от права собственности истцом доказан суд обосновал следующим образом: в материалах дела есть доказательства того, указанные лица живы, эмитент должным образом исполнял обязанность по направлению им информации, предусмотренной законом, начислял и пытался выплатить дивиденды, однако собственники интереса к деятельности общества не проявляли, информацию не предоставляли, в собраниях не участвовали, дивиденды не получали.

Необходимости привлекать их в качестве ответчиков АСГМ вполне обоснованно не усмотрел, сочтя что факта их информирования о процессе как третьих лиц вполне достаточно.

4. В чём революционность решения по делу А40-17569/2024

4.1. Расширение субъектного состава: от юридических лиц к физическим

Все предшествующие прецедентные дела, в которых удавалось добиться передачи акций эмитенту — «ЧИФ-Кузбасс», «Элвис-Плюс», «Газпром» — касались акций ликвидированных юридических лиц. В таких случаях правовая логика была относительно ясной: юридическое лицо прекратило существование, правопреемников нет (или они не установлены), акции «зависли» без субъекта права.

Дело «Институт пластмасс» принципиально отличается: речь идёт о физических лицах, часть из которых жива, но просто не проявляет интереса к своим акциям. Это качественно иная ситуация. Применение механизма зачисления акций на казначейский счёт эмитента в таких условиях — это концептуальный прорыв, требующий иного обоснования.

4.2. Критерий «утраты интереса» как основание для принудительного прекращения корпоративного участия

Суд фактически ввёл новый для российского корпоративного права критерий — «длительная утрата интереса к корпоративным правам» — в качестве основания, допускающего принудительное прекращение участия в акционерном обществе. Этот критерий устанавливается через совокупность обстоятельств: неосуществление прав акционера на протяжении длительного периода (более 10 лет), невостребование дивидендов, игнорирование корреспонденции эмитента, непредоставление актуальных данных регистратору.

До этого дела подобный критерий применялся только к ликвидированным юридическим лицам (по формуле «ликвидация = фактический выход из корпорации»). Дело «Института пластмасс» распространяет эту логику на физических лиц, конструируя своеобразную «презумпцию конклюдентного выхода из корпорации» через длительное бездействие.

4.3. Процедурный стандарт доказывания

Решение также устанавливает высокий процедурный стандарт доказывания, необходимый для удовлетворения подобных требований. Суд при новом рассмотрении провёл колоссальную работу по установлению фактических обстоятельств: направлял запросы в органы МВД, ЗАГС, к нотариусам, привлекал третьих лиц, предоставлял акционерам реальную возможность заявить о своих правах. Часть акционеров этой возможностью воспользовалась — и была исключена из числа лиц, чьи акции подлежат зачислению на казначейский счёт. Это обеспечивает баланс интересов эмитента и акционеров.

5. Научная дискуссия и доктринальные основания решения

5.1. Аналогия закона как инструмент преодоления пробела

Ключевым правовым инструментом, используемым судами, является аналогия закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ). Поскольку отношения, связанные с возвращением в оборот акций «потерянных» акционеров, прямо не урегулированы законодательством, суды применяют по аналогии нормы о выкупе акций обществом (ст. 72, 73, 75, 76 Закона об АО).

Как отмечал В.А. Филипенко, позиция ВС РФ заключается в том, что «ликвидированный участник АО раз и навсегда принял собственное решение о выходе из общества». По мнению автора, «аналогия с выкупом является наиболее адекватной», а подход через признание акций бесхозяйными догматически несостоятелен.

Т.А. Меребашвили в комментарии к Определению ВС РФ № 304-ЭС22-10636 (журнал Закон, 2023) указывала на отсутствие в законодательстве «норм, касающихся правил возвращения в оборот акций прекративших существование акционеров», и призывала к «радикальному разрешению названной проблемы».

5.2. Зарубежный опыт

В ряде зарубежных юрисдикций проблема «потерянных» акционеров решается на законодательном уровне. В США существует институт escheatment (передача невостребованного имущества штату); в Великобритании действуют нормы о dormant accounts; в Германии акционерное законодательство предусматривает специальные процедуры для случаев утраты контакта с акционерами. Российское законодательство подобных механизмов не содержит, что и порождает необходимость судебного правотворчества.

6. Практическое значение и перспективы

6.1. Дорожная карта для эмитентов

Анализ эволюции судебной практики позволяет сформулировать алгоритм действий для эмитентов, столкнувшихся с проблемой «потерянных» акционеров:

Во-первых, необходимо провести аудит реестра акционеров и выявить «спящие» лицевые счета (отсутствие операций, невостребованные дивиденды, возвращённая корреспонденция).

Во-вторых, следует зафиксировать все попытки уведомления акционеров: направление извещений о собраниях, уведомлений о начислении дивидендов, запросов об актуализации данных. Все возвращённые отправления необходимо сохранять.

В-третьих, целесообразно обратиться к регистратору с требованием о зачислении акций на казначейский счёт. Прогнозируемый отказ регистратора фиксирует досудебный порядок и подтверждает необходимость судебной защиты.

В-четвёртых, при подаче иска следует формулировать требования не как признание акций «бесхозяйными» (хотя такая формулировка допустима), а как требование о зачислении акций на казначейский счёт эмитента — в русле правовых позиций ВС РФ.

В-пятых, необходимо быть готовым к масштабной доказательственной работе: привлечению третьих лиц, направлению запросов в государственные органы, установлению наследников.

6.2. Необходимость законодательного регулирования

Несмотря на значительный прогресс судебной практики, решение проблемы «потерянных акционеров» через судебное правотворчество не является оптимальным. Каждое конкретное дело требует длительного и затратного судебного процесса (дело «Института пластмасс» рассматривалось в общей сложности более двух лет). Необходимы законодательные изменения, которые бы установили ясную процедуру возвращения акций в оборот.

В частности, целесообразно включить в Закон об акционерных обществах нормы об обязанности ликвидируемого юридического лица уведомлять эмитентов о ликвидации; о сроках, по истечении которых акции невостребованные наследниками или правопреемниками подлежат зачислению на казначейский счёт; о порядке размещения причитающихся за акции денежных средств на, например, депозите нотариуса или специальном счете у реестродержателя.

Заключение

Эволюция судебного подхода к проблеме «бесхозяйных» акций за период 2020–2026 годов представляет собой один из наиболее динамичных процессов развития судебной практики в области российского корпоративного права. От безоговорочного отказа в удовлетворении подобных требований (дело ВНИИТМ, 2021) российская судебная система через определения Верховного Суда (дела «ЧИФ-Кузбасс» и «Элвис-Плюс», 2022–2023) пришла к формированию полноценного механизма возвращения «зависших» акций в оборот.

Решение по делу А40-17569/2024 от 24.02.2026 является кульминацией этого процесса: впервые механизм зачисления акций на казначейский счёт эмитента применён в отношении физических лиц, в том числе живых, но утративших интерес к своим корпоративным правам. Это решение устанавливает новый стандарт — «длительная утрата интереса к корпоративным правам» как основание для принудительного прекращения участия, подкреплённый масштабной доказательственной процедурой.

Дело «Института пластмасс» открывает путь для сотен российских акционерных обществ, преимущественно приватизированных предприятий, реестры которых «засорены» записями о несуществующих или «исчезнувших» акционерах. Одновременно оно ставит перед законодателем вопрос о необходимости системного правового регулирования, которое заменит вынужденное судебное правотворчество ясной и прозрачной процедурой.

Библиография

1. Макарова О.А. Обзор судебной практики по делам о признании акций бесхозяйными // Правовое государство: теория и практика. 2022. Том 18, № 4(70). DOI: 10.33184/pravgos-2022.4.14.
2. Филипенко В.А. Допустимость выкупа акций потерянных акционеров или признание этих акций бесхозяйными. Комментарий к Определению ВС РФ от 15.12.2022 № 304-ЭС22-10636 // Вестник экономического правосудия. 2023.
3. Филипенко В.А. Избавление от «потерянных» акционеров: возможные способы и предложения // Цивилистика. 2021. Т. 2. № 4. С. 205–220.
4. Меребашвили Т.А. Брошенные акции «потерянных» акционеров (комментарий к Определению Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 года № 304-ЭС22-10636) // Закон. 2023.
5. Микрюков В.А. Можно ли избавиться от «спящих» и «потерянных» акционеров с помощью процедуры преобразования? // Законодательство и экономика. 2015. № 9.